- Скажи нам, какие признаки твоего второго пришествия? Какие признаки Твоего пришествия в Полной Славе??
- Прежде всего знайте, что многие придут под Именем Моим и прельстят многих. Люди будут называть себя Папами, Патриархами и апостолами с особым мандатом. Будет время, когда зарисуют мой образ на картины и поклонятся на образ, не разумея, что творят мерзости. Во Имя Моё будут убивать друг друга, творить великие интриги и плести паутины. Не отчаивайтесь, но знайте, что этому надлежит быть. Любящий Меня сохранит огонь Отца в сердце и освятится во вкус Самой Жизни. Люди мирские и религиозные через ритуалы, которые они будут называть "таинства" войдут в такие бездны лицемерия и разврата, которых не бывало даже в Содоме и Гоморре. Помните, что не всем Небесный Иерусалим, святите мою к вам Любовь и мою в Отце Истину.
Андрей и Пётр переглянулись. Филипп и Фома поёжились плечами, Иуда (не Искариот) потёр лоб и удивлённо всплеснул руками, как бы встряхиваясь в готовности понести свой крест, а Иуда Искариот истово перекрестился.
- Но как же таинство крещения Крестителя или умывание ног как служение любви друг ко другу или евхаристия как вечеря причастия Твоего Тела? - вопросил один из учеников.
- Таинства имеют своё место, но не перепутать важно! - вспыхнул Господь - Ведь они, одевшись в "таинства", сокроют и гомосексуализм и храмовую проституцию какой не бывало и в Коринфе. Вижу правильнославного отца Мёрфи, который во Имя Моё двести глухонемых мальчиков изнасилует, и таких священиков будет много, очень много!
Господь сделал паузу и уже спокойнее сказал как неумолимо выдохнул: "Потому Моё второе пришествие в неудержимом Огне-Гневе да так, что пойдёт меч и на праведного, и на неправедного, зачастую даже и не разбирая, как и Иезекииль бывало пророчествовал."
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
